Как уже писала наша газета, 1 марта в пресс-центре информационного агентства «Интерфакс» состоялась пресс-конференция руководства КПРФ, посвящённая путям выхода России из финансово- экономического кризиса. По мнению выступавших, в том числе и лидера КПРФ Геннадия Зюганова, так называемые «антикризисные планы» российского правительства на самом деле скрывают системную неспособность федеральных чиновников к выводу России из кризиса. При этом, как заметил Геннадий Зюганов, «в стране нарастает понимание того, что без смены курса выход из кризиса невозможен».

Но вот вопрос: как может выглядеть на практике предлагаемая российской политической оппозицией смена экономического курса, что вкладывается в это понятие? Об этом и многом другом мы решили поговорить с одним из участников этой пресс- конференции, руководителем группы компаний «Тритон» Василием Мельниковым, которому вместе с его коллегами, судя по всему, удалось в рамках отдельно взятого предприятия сделать, казалось бы, невозможное. Чем опыт работы собственного предприятия может оказаться полезным в рамках России, как сложилась современная кризисная ситуация в экономике, насколько затяжной характер имеет современный кризис и как сегодняшние проблемы можно преодолеть – ответы на эти вопросы в первую очередь интересовали нас в разговоре с Василием Мельниковым.

Конференция

Пресс-конференция 1 марта 2016 года в конференц-зале агентства «Интерфакс» (фото Марии Михеевой)

Долгий кризис и что с ним делать

– Василий Борисович, понятно, что сфера реального производства (будь то производство промышленное или сельскохозяйственное) – это основа экономики любой крупной страны. Нынешний кризис часто сравнивают с кризисом 1998 года, и эти сравнения показывают, что тогда, почти 20 лет назад, последствия «августовского дефолта» российская экономика и, в частности, промышленность преодолела на удивление быстро. Сейчас – всё не так. В чём, с вашей точки зрения, заключаются принципиальные отличия этих двух кризисов?

– Для понимания всей серьёзности нынешней ситуации нужно учитывать, что, по сравнению с кризисом 1998 года, ситуация носит принципиально другой характер – как в России, так и в остальном мире в целом. Кризис 1998 года носил локальный характер, в результате безответственной политики наших властей в 1990-х годах. Тогда государственный долг в виде пирамиды ГКО наращивался безумными темпами, а его обслуживание стоило колоссальных средств бюджету государства. В результате наращивания долга и завышения курса рубля в интересах иностранных спекулянтов произошла катастрофа, имеющая чисто финансовую природу.

Однако в то время российская промышленность имела существенный запас простаивавших производственных мощностей времён СССР. Как только давление импорта ослабло, отечественное производство ожило и начало расти. Кроме того, на тот момент мировая экономика также имела потенциал роста, кризисные явления в ней носили локальный характер, рост спроса на сырьевые товары, в том числе и нефть, быстро восстановился.

Сегодня ситуация поменялась как в нашей стране, так и в мире. Советский задел производственных мощностей исчерпан окончательно, надо вкладывать средства в экономику, но правительство страны не понимает каким образом это делать. В мировой экономике наступил продолжительный кризис, который будет длиться годами, а возможно и десятилетиями. В этих условиях, требуется активное вмешательство государства, поскольку пассивная позиция не принесёт результата. Ожидание, что всё как-то само собой рассосётся, ничего не даст, нужны чёткие и продуманные действия.

– К вопросу о действиях. Очевидно, что такая страна, как Россия, не может жить и развиваться без собственной экономики. Но вот какая это должна быть экономика – об этом мнения мы слышим самые противоположные. Например, в рамках Красноярского экономического форума, который проходил в этом году с 18 по 20 февраля, президент объединённой компании «Русал», известный российский олигарх Олег Дерипаска сделал несколько любопытных заявлений относительно путей дальнейшего социально-экономического развития России. Помимо прочего, он также заявил, что наиболее перспективным путём развития российской экономики ему видится экспорт продуктов переработки сырья.

Дословно Дерипаска заявил следующее: «Я не верю в импортозамещение – это модель девятнадцатого века. Нет, нужно выходить на экспорт. Ресурсов не так много, но они у нас есть». Отсюда – вопрос: с вашей точки зрения импортозамещение, о необходимости развития которого в России говорят с конца 2014 года, и в самом деле является устаревшей, отжившей своё моделью экономического развития?

– Прежде всего, сомнительна сама постановка вопроса. Импортозамещение – это ведь не модель развития экономики, а всего лишь насущная необходимость обеспечить населению и промышленности доступные и качественные товары в условиях обесценивания национальной валюты (девальвации), когда цена импортных товаров резко взлетает вверх. Иначе говоря, импортозамещение – это тактика, а не стратегия. Кроме того, надо понимать, что экономику нельзя рассматривать в отрыве от деталей, как застывший раз и навсегда монолит. Другими словами, говоря о необходимости развития российской промышленности (или реиндустриализации), надо понимать, что одновременно нужно развивать и отечественную отраслевую науку, полностью погубленную в ходе экономической катастрофы 1990-х годов.

– Ну, так, быть может, логичнее идти по более простому пути, как предлагает Олег Дерипаска? Может быть, Дерипаска и его «сырьевые» коллеги правы? Насколько, с вашей точки зрения, оправданна предлагаемая Олегом Дерипаской опора на экспорт не просто сырьевых ресурсов, а продуктов их переработки и что это может дать российской экономике?

– Идея развития экспорта сырьевых товаров не может являться государственным приоритетом, если государство планирует развивать экономику в целом. И наша постсоветская история это показала: если государство в первую очередь заинтересовано в развитии сырьевых отраслей, продукция которых поставляется за рубеж, оно тем самым губит остальные отрасли экономики.

Мельников Василий Борисович

МЕЛЬНИКОВ Василий Борисович



1968 Родился в г. Усть-Каменогорск Казахской ССР в семье служащих
1985 Окончил среднюю школу
1989 Демобилизовался из рядов Советской Армии в звании старшего сержанта
1991 Занялся предпринимательской деятельностью
2000 Вместе с группой единомышленников основал производственную компанию «Тритон», которая сегодня является лидером по продаже акриловых ванн, душевых кабин и мебели для ванных комнат на территории стран СНГ.

В чём заключается минус опоры на сырьевую экономику? Во-первых, сырьё чрезвычайно зависимо от биржевых спекуляций – в этом мы все убедились, глядя, как росли, а потом стали падать цены на нефть и другие сырьевые товары. Почему в первой половине 2000-х годов так резко стали расти цены на ту же нефть? Да потому, что в эту сферу ринулись биржевые спекулянты, а потом, на рубеже 2014-2015 годов, произошёл отток спекулятивных денег из биржевой торговли нефтяными ресурсами и цены резко рухнули – это вам подтвердит любой грамотный экономист. Во-вторых, чем большее количество операций в отраслевых технологических цепочках будет осуществляться на территории страны, тем больше рабочих мест и инженерных компетенций будет приобретать отечественная промышленность. Образно говоря, для государства, его экономики и граждан, если брать в целом, выгоднее поставлять на экспорт продукцию мебельной промышленности, а не гнать за рубеж лес-кругляк.

– Вы хотите сказать, что необработанное сырьё за рубеж вообще продавать не нужно?

– Продавать можно всё, что угодно. Только делать это надо с умом. Возьмём для примера тот же Китай: за 35 лет аграрная страна с неразвитой промышленностью, в то время пока наша промышленность деградировала, совершила огромный скачок, активно развивая производства на своей территории. Среди прочих мер, кстати, китайское правительство ввело строгий запрет на экспорт сырьевых товаров, например, леса в брёвнах, угля и т.п. Это дало колоссальный импульс китайским обрабатывающим отраслям промышленности.

Вопрос: почему то же самое не сделать и в России? Развитие обрабатывающих отраслей в России – это ведь не только создание дополнительной прибыли для отечественной экономики, но и создание новых рабочих мест. Следовательно, выигрыш в целом получает вся наша страна. Естественно, в тех случаях, когда в России технологические наработки по производству определённой продукции либо утеряны, либо в принципе никогда не существовали, ограничивать импорт такой продукции не имеет смысла. Также как нет смысла ограничивать экспорт сырьевых товаров, когда в стране нет потенциала для их переработки. В то же время в отраслях, где существует наш, отечественный производитель и развитые инженерные школы, необходимо предпринимать стимулирующие меры. Естественно, что такие меры должны быть продуманы, чтобы отечественные промышленники понимали – господдержка не вечна, чтобы они развивали свои производства и повышали конкурентоспособность своей продукции, а не выживали за счёт денег государства и мер экспортно-импортного регулирования.

Постсоветская история показала: когда государство развивает сырьевую промышленность, продукция которой поставляется за рубеж, оно тем самым губит остальные отрасли экономики

Промышленная политика требует политической воли от руководства страны и колоссального объёма работы от государственного аппарата. Предложения господина Дерипаски по развитию сырьевых отраслей вполне соответствуют политике, проводимой последние 25 лет, и позволяют чиновникам спокойно плыть по течению и дальше. По большому счёту, это путь деградации, с которым ни один думающий, ответственный гражданин не может согласиться. Тактика реиндустриализации: проблема смежников

– Василий Борисович, на пресс-конференции в «Интерфаксе» вы высказали весьма нестандартную мысль. Вы заявили, что в современных российских условиях данные государственной статистики могут служить отличным ориентиром для понимания того, какие именно направления в промышленности России в первую очередь можно и нужно развивать с точки зрения импортозамещения. А как эту идею можно реализовать на практике?

– Мне кажется, что анализ статистики – это самый простой способ найти потенциальные точки роста в отечественной экономике. На практике необходимо провести исследования таможенной статистики. Первый шаг заключается в анализе того, какие материалы, комплектующие и готовая продукция занимают значительный объём в доле импорта, завозимого в Россию.

Второй шаг – надо изучить отрасли и предприятия, которые производят или могут производить такую продукцию у нас и просчитать, можно ли закрыть этот объём зарубежных поставок за счёт отечественного производства. Удивительно, как при том внимании, которым в обществе пользуется тема импортозамещения, эта не слишком сложная идея до сих пор не дошла до наших чиновников!

Не менее удивляет и тот факт, что при современном огромном объёме статистических данных, который государство получает, заставляя предприятия тратить на их подготовку и предоставление серьёзные средства, оно совершенно не желает ими осмысленно пользоваться.

– Когда у нас, в России, необходимый продукт или товар не производится и потому он завозится из-за рубежа – это можно понять. Но вот на той же пресс-конференции в стенах агентства «Интерфакс» вы говорили, что причина колоссальной зависимости российских производителей от импорта заключена ещё и в недостаточной координации работы внутри промышленных отраслей. Именно отсутствие этой координации и заставляет российского производителя покупать необходимые ему комплектующие за рубежом. Но почему существует этот «координационный дисбаланс» (или, как вы его называете «разрывы технологических цепочек») в российской промышленности и можно ли его преодолеть?

– Причина разрыва связей связана с развалом СССР и печально известной политикой гайдаровского правительства. В результате этих двух бедствий огромное количество промышленных предприятий было уничтожено, а производившуюся ранее ими продукцию стали импортировать. Вторая причина возникла в связи с тем, что за прошедшие без малого три десятка лет возникли совершенно новые технологические цепочки, которые отсутствовали во времена Советского Союза. Соответственно, продукцию для таких, по сути, совершенно новых производств также приходится закупать за границей.

Решить проблему разрывов технологических цепочек можно. Это гораздо более простая проблема, чем создание целых отраслей экономики, ориентированных на мировой спрос, с нуля – задача, которая, кстати, успешно была решена Китаем. Вопрос в том, что решение этой проблемы, требует больших усилий, времени и ресурсов, прежде всего со стороны государства. Но ожидать от нынешнего экономического блока правительства каких-либо шагов в данном направлении не стоит. Там будут ждать пока подорожает нефть или какого-нибудь другого чуда, которое позволит и дальше ничего не делать.

– Василий Борисович, теоретические рассуждения – это всё очень хорошо, но как вам на практике удалось преодолевать то, что вы называете «координационным дисбалансом» или «разрывами технологических цепочек» в российской промышленности? Вашей компании ведь наверняка приходилось с этим сталкиваться...

– Конечно. Наше производство, объединённое сегодня в группу компаний «Тритон», начинало с производства акриловых ванн.

– Акриловых – то есть пластмассовых?

– Да, можно сказать и так. Это направление мы в своё время выбрали потому, что традиционно производившиеся в России ванны – из чугуна и стали – начали, если не углубляться в детали, отставать от запросов рынка. Ситуация, по нашим расчётам на тот момент, позволяла нам занять эту рыночную нишу. Ища пути для дальнейшего развития, мы обратили внимание на смежный товарный сегмент – душевые кабины. Он очень большой и полностью был занят импортом.

Стали разбираться в причинах, выяснили, что в России не выпускается ключевой компонент душевой кабины – специальное стекло. Связано это было с тем, что стекольная отрасль в стране обслуживала в основном интересы строительной индустрии и была ориентирована на массовое производство оконного стекла и витрин, отчасти – автомобильного стекла. Производить необходимое нам количество стекла для душевых кабин по приемлемой цене и соответствующего качества они не могли.

Тогда мы, используя собственные инженерные кадры, смогли разработать и запустить опытную линию, позволяющую производить стекло для душевых кабин по конкурентной цене. Теперь стоит задача спроектировать и запустить линию, которая сможет производить такое стекло в количествах, достаточных для обеспечения потребностей уже всей страны и организации новой отрасли производства.

Импортозамещение – это тактика, а не стратегия.

– Вы хотите сказать, что проблема смежного производства и удешевления продукции и услуг смежников для российского производителя сегодня более чем назрела?

– Она перезрела. Надо понимать, что в современном мире все производства, и не только в России, имеют смежников. Но у нас, в России, у этих смежников, как правило, высоки производственные, технологические издержки. Высоки, в том числе, по причине неэффективного, чрезмерно затратного производственного цикла. Снизим эти издержки в рамках производственной бизнес-кооперации – снизим и общие экономические издержки российского производителя.

Задача кажется колоссальной, но она вполне реальна и вполне достижима. Вот в качестве иллюстрации пример из жизни. Наша компания сегодня приступает к производству сантехнического оборудования. Когда мы стали изучать рынок и возможности смежников – открылась удивительная вещь! Один из основных технологических этапов производства сантехники (смесителей, кранов и пр.) – обработка их поверхности. Говоря понятным для читателей языком, хромирование.

Понятно, что для крупного сантехнического производства требуется крупное подразделение подобного рода. Раньше каждое большое, мощное промышленное предприятие имело цех гальваники, который и позволял осуществлять подобную технологическую операцию. Сегодня многих из этих заводов уже нет. Результат: один достаточно крупный российский производитель сантехники из Новосибирска отправляет свою продукцию на гальванообработку в Казань, а потом везёт назад в Новосибирск.

– Потому что ближе необходимого по мощности и качеству «гальванического цеха» не нашлось?

– Да. А теперь вопрос: как вы думаете, сильно подобные перевозки влияют на цену готового продукта? Промышленный кластер и как он работает

– Ну, вопрос риторический, ответ подразумевается очевидный. Но как же преодолеть этот разрыв в работе смежников?

– Преодолеть его можно, и зарубежный опыт нам подсказывает уже проторённый путь создания промышленных кластеров, то есть объединения в единую группу производителей из той или иной отрасли. В кластере территориально сконцентрированные предприятия, принадлежащие к одной производственной сфере, являются очень крупными по объёмам заказчиками сырья, сервиса и технических решений. Возникает известный в экономической науке эффект масштаба. То есть расходы на разработку инженерных решений и исследований падают уже не на одно предприятие, а на десятки или даже сотни производителей.

– Вы хотите сказать, что несколько предприятий «скидываются» деньгами для разрешения стоящей перед ними общей технологической проблемы?

– Ну, может быть, и такое возможно, но главная задача и преимущество кластера в другом. Производители, являясь заказчиками как для смежников, так и для тех, кто оказывает сервисные услуги, тем самым развивают новые направления как производства, так и бизнеса. Эти смежники начинают сами развиваться, сами искать инновационные варианты для разрешения тех проблем, которые перед ними ставит заказчик.

– То есть, возникают новые предприятия…

– … и новые рабочие места! А вот это очень важно: создаётся инфраструктура, в которой молодые специалисты могут применить полученные ими в учебных заведениях знания. Они будут не просто работать, а приносить совершенно конкретную, осязаемую, видимую пользу для экономики страны. А это очень важный момент, когда ты видишь, что результаты твоих знаний и твоего труда востребованы!

– Василий Борисович, а чем ещё полезен промышленный кластер?

– Экономические кластеры помогут в России разрешить проблему, которая сегодня, по большому счёту, остаётся вне поля зрения общества – низкий уровень разделения труда в стране. Ведь в чём, помимо прочего, выигрывает зарубежный производитель по сравнению с производителем российским? Да, дешёвые банковские кредиты, а соответственно – и доступ к новым материалам, комплектующим и оборудованию. В том числе – и к техническим решениям, которые в России зачастую невозможно приобрести ни за какие деньги. Разделение труда в рамках кластера как раз и позволяет здесь, на месте, руками и мозгами наших людей эти самые технические решения разрабатывать и внедрять в производство.

– Но есть проблема кадров. Сжимание, уменьшение сферы реального производства неизбежно и очень отрицательно сказалось на кадрах – как рабочих специальностей, так и научно-технических. В те же 1990-е – 2000-е годы система профессионально-технического образования в России, фактически, приказала долго жить, учёные уезжали за рубеж, либо, если они продолжали работать в России, их научные разработки зачастую оставались невостребованными.

Вопрос: как вам и вашим коллегам в группе компаний «Тритон» удавалось преодолевать эту проблему в рамках вашего производства и можно ли достаточно быстро её решить уже в масштабах всей страны?

продукция Тритон продукция Тритон

Сегодня группа компаний «Тритон» – это десятки наименований производимых ванн, душевых кабин и комплектов мебели для ванных комнат...

– Мы начинали своё предприятие с нуля, в арендованном гаражном боксе, расположенном на территории одной из складских баз в окрестностях города Щёлково, пройти пришлось через многое, и поиск квалифицированных работников был одной из наших основных проблем.

Развал профессионально-технического образования – это беда современной российской промышленности. Приходится искать специалистов, принимать на работу толковых, добросовестных людей и обучать их на ходу, а это требует времени и дополнительных ресурсов. Я вас уверяю – сегодня найти хорошего рабочего или инженера едва ли не сложнее, чем грамотного юриста. Причём, эта проблема касается практически всех производственников страны. Но процесс развала профессионально-технического образования в России был вполне, если так можно сказать, естественным.

Большинство ПТУ содержались крупными промышленными предприятиями, которые готовили кадры под свои нужды. Не стало этих производств – и некому стало содержать профессионально-технические училища. А, самое главное, куда пойдут работать завтра их сегодняшние ученики? Опять получается замкнутый круг, и мы опять выходим на роль государства в формировании промышленно-экономической политики. Подготовка кадров – это один из краеугольных камней государственной политики.

Уничтожение прикладных производственных научно-исследовательских институтов также осложняет жизнь производителям в нашей стране. Отсутствие инженерных организаций, которым можно сделать заказ на проектирование и исследования, вынуждает нас самостоятельно искать людей, обладающих инженерными навыками, проводить необходимые исследования. И в этом нам очень помогли особенности нашего региона – Московской области, славной своими инженерно-научными кадрами.

продукция Тритон продукция Тритон продукция Тритон

– Василий Борисович, а вот вернёмся к предыдущему вопросу об экономических кластерах. Что даёт такой кластер, скажем так, простому человеку?

– Очень хороший вопрос! Ответ на него хорошо иллюстрируется опытом подмосковного региона. Дело в том, что население, проживающее рядом с территорией кластера, приобретает опыт работы на предприятиях отрасли, создаёт для неё среду и закладывает её традиции.

Это явление хорошо заметно в Московской области, на примерах таких городов, как Королёв, Мытищи, Фрязино и ряда других известных центров авиакосмической отрасли, электроники и машиностроения. Человеческий и научно-технический потенциал, ещё сохранившийся в этих городах, как раз и позволяет создавать такие кластеры.

В чём заключается важность кластера? Любое современное промышленное производство в своей работе обязательно сталкивается с проблемой расширения номенклатуры производимых изделий и вводом новых производственных линий, постоянно увеличивается объём новых задач в области химического производства, металло- и деревообработки, роботизации процессов, требующих новаторских технических решений. Это понятно.

Мы на нашем предприятии имеем опыт сотрудничества с подмосковными наукоградами Королёв, Черноголовка, Фрязино, имеющими мощные традиции в науке и производстве Наши зарубежные конкуренты, как я уже говорил, имеют преимущество за счёт доступных кредитных ресурсов. Следовательно, чтобы конкурировать с ними, нужны уникальные технические решения, резко повышающие эффективность производства.

Мы на нашем предприятии уже имеем опыт сотрудничества со специалистами из подмосковных наукоградов, таких как Королёв, Черноголовка, Фрязино, имеющих мощные традиции в науке и производстве.

Проблема наукоградов долгие годы заключалась в том, что их потенциал был в значительной степени ориентирован на нужды военной, в том числе – космической сферы. Это давало хорошие деньги, но готовый продукт был либо штучным, либо имел узкую сферу применения. Как этот потенциал можно было использовать с одной стороны, для пользы сотрудников и работников наукоградов, а с другой – для широкого потребительского рынка?

Наша модель как раз и заключалась в использовании научного потенциала этих научно-производственных объединений для решения проблем, стоящих перед такими предприятиями, как «Тритон»: в разработке новых технологий, новых материалов, необходимых технологических решений, что (для нас это крайне важно)
а) удешевляет выпускаемую нами продукцию; б) улучшает её качество. А, следовательно, повышает конкурентоспособность. И здесь хорошо и нам, и нашим смежникам.

– Можно ли вас понимать в том смысле, что организация производственных кластеров поможет загрузить научно-производственные мощности и сделать востребованными их сотрудников?

– Да. Более того, как я говорил, опыт сотрудничества нашего предприятия с подмосковными наукоградами весьма продуктивен и взаимовыгоден. Постепенно мы обросли широкой сетью экспертов в различных областях – от химии полиэфирных смол до специалистов в области дерево- и металлообработки. К сожалению, быстро решить проблему технических и особенно научно-технических кадров в нашей стране не получится. Чтобы вырастить инженера, способного эффективно решать технические задачи, требуется несколько лет. И это – при наличии инженерных школ, которые складываются и развиваются годами. Во многих областях советский задел уже утерян. В других, новых отраслях советская промышленность не успела создать инженерные школы. Очень многие области придётся развивать с нуля. Но без определённых государством приоритетов развития и точек роста эта деятельность вряд ли когда-нибудь начнётся.

– Интересно получается, мы с вами говорим о кластерах, переходим на проблему подготовки кадров и вновь упираемся в отсутствие государственной политики. Почему?

– Повторю ещё раз: научно-производственные кластеры позволяют приобрести их участникам очень весомые преимущества в конкурентной борьбе. Этот путь потребует серьёзных усилий от экономических властей страны, потому что роль государства в этом процессе трудно переоценить. Государство сегодня должно
а) определить отраслевые точки роста для потенциальных кластеров;
б) предоставить инфраструктуру для их размещения;
в) организовать предприятия, имеющие опыт и возможности для работы в выбранных для кластеров отраслях.

– Сложная задача…

– Но ведь тот же Китай прошёл этот путь! Посмотрите на крупнейшие экономические зоны Китая – это те самые кластеры, созданные под контролем государства и зачастую – на бюджетные средства. Почему же это невозможно в России? Причём, в России уже есть положительные примеры создания подобных кластеров – возьмите, скажем, Калужскую область. Спрашивается, а чем Подмосковье хуже? Государство – сторонний наблюдатель или активный участник процесса?

– И вновь – к вопросу о связке науки и производства. Известно, что технологическое отставание СССР в 1970-1980-х годах было в немалой степени связано с трудностями внедрения в массовое производство отечественных научных разработок (исключение составляла разве что военно-промышленная сфера). С другой стороны, имеется противоположный подход, активно использующийся, к примеру, в тех же США: когда «промышленники», для разрешения той или иной чисто производственной проблемы, ставили задачу научному сообществу и финансировали их разработки в нужном направлении. Второй подход, успешно апробированный и в советском ВПК, видится более перспективным и в деле новой индустриализации России, но как это можно реализовать на практике, возможно ли это, условно говоря, «здесь и сейчас»?

– Думаю, что неверно сравнивать подходы к управлению развитием, пусть даже успешные, существовавшие в разные времена, в разных странах. Каждая страна решала свои насущные проблемы в условиях, существовавших в соответствующую эпоху. Система государственного планирования, сложившаяся после Великой Октябрьской социалистической революции, своей целью ставила преодоление технологической отсталости, доставшейся в наследство советскому правительству от периода Первой мировой и особенно – гражданской войны. Необходимо было в срочном порядке приобрести и адаптировать западные технологии, чтобы обеспечить обороноспособность страны, энергетику и базовые отрасли промышленности.

И эта задача была решена блестяще. Советский Союз был последней успешной попыткой догоняющего развития глобального масштаба в истории. Это надо помнить хотя бы потому, что тогдашнее положение страны было гораздо более тяжёлым, в сравнении с нынешним. Что касается, так называемой инновационной модели (под ней понимается сложная взаимосвязь науки, инженерии и производства), то не стоит верить легендам, распространяемым западными пропагандистами. Никаких мифических «промышленников», которые финансируют прорывные технологии, принимают на себя колоссальные расходы, а главное – риски! – не существует. Бизнес по своей природе очень консервативен, его задача – зарабатывать деньги.

– Вы хотите сказать, что роль государства в промышленно-экономическом развитии как была, так и продолжает оставаться чрезвычайно высокой?

– Совершенно верно. Мы эту тенденцию легко обнаружим, если начнём внимательно, без идеологических шор на глазах, исследовать мировые и национальные кризисы, скажем, XIX и XX веков и то, как они преодолевались. Роль государства и его институтов в этом процессе всегда была чрезвычайно высокой! Не понимать этого, уповать на то, что пресловутая «рука рынка» сама нормализует все процессы – значит, не понимать элементарных законов развития человеческого общества.

Ни один технологически важный прорыв не был совершён без влияния государства! При том, что речь идёт о вполне рыночной, капиталистической экономике. Интернет, радиосвязь, химическое производство, вычислительная техника, электроника, авиация – эти и многие другие направления в современном производстве начинали интенсивно развиваться преимущественно в интересах военных ведомств. И в основном – в предвоенное и военное время, когда колоссальные усилия, затрачиваемые для военной победы, заставляли забывать об экономии ресурсов на развитие.

Поэтому в основе любого технологического прорыва лежит воля и ресурсы государства. Любое использование принципиально новых технических решений в гражданской сфере экономики, чаще всего является всего лишь дальнейшим развитием решений, ранее использованных в государственных интересах.

Замечательный российский экономист Олег Григорьев ввёл полезное и новое для экономической науки понятие – «предметно-технологическое множество». Оно означает совокупность знаний, технологий, производственных мощностей, сырья, материалов и комплектующих, которыми располагает конкретный инженер для решения стоящих перед ним задач.

– Что вы имеете в виду?

– А то, что в распоряжении капиталистической системы было предметно-технологическое множество всего мира.

В распоряжении Советского Союза было собственное предметно-технологическое множество, накопленное советской властью, а также, в небольшой мере, странами социалистического лагеря. Силы были очевидно неравны и результатом было отставание СССР и его партнёров в мирных отраслях промышленности. – Кто-то говорит: «Лучше бы на программы по реальному импортозамещению деньги пустили, чем на зимнюю Олимпиаду 2014 года в Сочи».

Если представить себе ситуацию, близкую к идеальной: как сегодня, с вашей точки зрения, должно вести себя российское государство не просто в преодолении экономического кризиса, а в деле настоящего развития России, что оно должно делать?

– В настоящий момент наша страна находится в некоем безвременье, когда исчерпана старая стратегия сырьевого придатка мировой экономики.

Помимо данных проблем напряжённая международная политическая обстановка, продолжающийся мировой экономический кризис существенно осложняют положение, в котором находится наша страна. Первейшая задача государства – формулировать проблемы и ставить задачи.

Какие вопросы нужно решать, какая экономика и какие производства необходимы стране? Вот несколько проблем, которые, с моей точки зрения, требуют комплексного подхода к решению со стороны государства.

Стремительное ухудшение уровня жизни населения, падение поступлений от экспорта газа и нефти, падение уровня производства товаров и услуг, бюджетный кризис требуют комплексных и решительных действий со стороны государства.

Мы же пока наблюдаем пассивную позицию госчиновников по отношению ко всем ранее перечисленным проблемам. Ухудшение уровня жизни населения вызвано падением курса рубля и ростом цен, поскольку значительная часть товаров завозится из-за границы. Кроме того, идут сокращения персонала и закрытие предприятий, растёт безработица. На примере Подмосковья можно увидеть, что если раньше была возможность найти работу в Москве, то теперь и это значительно сложнее.

Государство должно выползти из состояния самоуспокоенности и перестать надеяться на сырьевой экспорт. Надо развивать промышленность, искать точки роста путём импортозамещения и поощрения несырьевого экспорта. В регионах, где имеется научно-техническая и инфраструктурная база, к которым, безусловно, относится Московская область, необходимо организовывать инженерно-производственные кластеры, создавать рабочие места, требующие квалификации, с достойной оплатой труда.

Перевесить решение этих задач на бизнес не получится. Кроме государства инициировать необходимые процессы некому – только оно обладает необходимыми информационными, организационными и финансовыми ресурсами, которые потребуется задействовать в больших масштабах.

Важно, чтобы руководство страны осознавало: проблемы сами по себе не исчезнут, задачи сами по себе не решатся, что нужно обновлять кадры, отвечающие за развитие экономики страны. Современное состояние дел требует людей, умеющих работать и двигать Россию вперёд.

Беседовали Константин ПРЯДКО и Игорь ОСОВИН

Василий Мельников на предприятии

В одном из цехов группы компаний «Тритон» с готовой продукцией знакомится Председатель Комитета по местному самоуправлению Московской областной Думы Александр Наумов...

Опубликовано в «Московской областной газете», № 2 от 23.03.2016 г.